Кэтрин Кальдерон, директор по развитию цифрового медиа Contracorriente, рассказывает нам о трудностях создания журналистской компании в стране с обществом, построенным на принципах адалтизма и мачизма

Синтия Мембреньо

Шесть лет назад, когда Кэтрин Кальдерон получила предложение создать независимое средство массовой информации подобное El Faro, но в Гондурасе, она не до конца осознавала масштабы поставленной перед ней задачи. Препятствий было много, начиная с того, что и Кэтрин, и ее будущий партнер, журналистка Дженнифер Авила, были двадцатилетними женщинами, желающими основать свою собственную компанию в обществе, построенном на принципах мачизма.

Когда они представляли свой проект другим компаниям и учреждениям, ответом часто были нелепые вопросы или обескураживающие заявления, но это их не останавливало. В условиях неспокойной политической ситуации царившей в стране, пережившей государственный переворот, первое переизбрание президента после возвращения к демократии, а также протесты против миллионного хищения средств Гондурасского института социального обеспечения (IHSS), родилось независимое цифровое средство массовой информации под названием Contracorriente, деятельность которого на сегодняшний день отмечена престижными наградами и поощрительными премиями за проведенные расследования.

В ходе этого интервью с Кэтрин Кальдерон, директором по развитию этого СМИ, мы разговаривали о мачизме и адалтизме, с которыми они столкнулись, и о том, как им удалось диверсифицировать свою бизнес-модель, и как они справились с последствиями воздействия пандемии Covid-19 на медиаиндустрию в мировом масштабе. Данное интервью было отредактировано и сжато для большей ясности.

Кэтти, когда в январе 2017 года родилось цифровое издание Contracorriente, какова была ситуация с независимыми СМИ в Гондурасе?

После государственного переворота 2009 г. в стране появилось несколько цифровых медиа, не принадлежащих семьям, управляющим страной, но тогда Интернет не имел такого большого влияния на социальные процессы, как сейчас. В 2015 году социальные сети начали придавать новую динамику организации (граждан), способствуя изменению их информационных привычек (…) Facebook, например, стал местом, куда пользователи начали заходить по своей инициативе, чтобы сообщить о том, о чем не рассказывалось в остальных СМИ.

Мы же думали о том, что перед страной открывалась новая возможность, потому что представители среднего класса, которые традиционно не интересовались подобными вопросами, хотели понять, почему коррупция лишает их доступа к здравоохранению, несмотря на то, что они получают зарплату и делают взносы в фонд государственного социального страхования. Существовала группа людей с доступом в Интернет, желающих рассказать свои истории и получить право голоса. Так, в период, когда существовала потребность в информации, родилось наше цифровое издание Contracorriente, с помощью которого мы смогли создать информационное пространство с высокими этическими стандартами для углубленного анализа и контекстуализации событий, происходящих в нашей стране.

Каким образом вы собирались осуществлять свою деятельность, чтобы отличаться от других независимых СМИ?

В Гондурасе мы переживали беспрецедентное историческое событие, в первый раз в жизни нашей страны имело место переизбрание президента. Наше медиа родилось в тот день, когда Хуан Орландо Эрнандес (2014-2022) получил возможность быть переизбранным на пост президента, заведомо зная о существовании нескольких случаев коррупции, в причастности к которым обвиняли его самого и его ближайших соратников, и когда начали звучать разговоры о связях с незаконным оборотом наркотиков.

Будучи командой журналистов, мы понимали, что существовала необходимость в освещении этих тем, касающихся политики/связи с наркобизнесом и много раз обсуждали вопрос о том, что было бы бессмысленно противостоять торговцам наркотиками, учитывая размер нашего издания, в котором работало всего три человека. Тем не менее, мы поставили перед собой цель говорить в своих публикациях о структурах власти и о том, что происходит в жилых районах, зная, что живущие в них молодые люди не имеют голоса и, что именно они могли бы лучше всех рассказать о милитаризации общества на местном уровне.

Нас также интересовало освещение тем, связанных с сексуальными и репродуктивными правами. В традиционных СМИ так открыто обо всем этом никто не говорил, или эти проблемы не контекстуализировались так, как это было необходимо, и рост связанных с ними видов преступности был очень высоким. В то время все темы смешивались между собой, с одной стороны это возлагало на Contracorriente большую ответственность, а с другой стороны привело к повышению его воздействия на аудиторию.

Создать СМИ с нуля — это настоящий вызов для любого профессионала в любой точке мира, но сделать это в Гондурасе и быть женщиной-журналистом в два раза сложнее. Как вы преодолевали эти трудностей?

Когда Contracorriente появилось на свет, нам было ясно, что мы не хотели получать помощь от международных организаций, заинтересованных в поддержке такого средства массовой информации, как наше, потому что это могло привести к потере независимости и утрате доверия к нашему СМИ. В течение первого года для нас было очень важно иметь возможность самостоятельно и в наибольшей степени управлять нашей деятельностью. По этой причине, с января по октябрь 2017 года мы организовывали работу нашего издания, используя свои собственные средства, а также с помощью друзей, которые предоставляли нам жилье, если нам приходилось выезжать в другие города для съемки репортажей.

Все это было серьезным вызовом, каждый раз, когда мы «стучались в двери», например, в университетах, нас спрашивали, кто оказывает нам финансовую поддержку или на самом деле стоит за проектом. Нам даже говорили: «Вы — маленькие рыбки среди стаи акул. Как вы собираетесь выживать?» Конечно же, они имели в виду не только «акул», деятельность которых мы собирались расследовать, но и другую группу людей — мужчин-собственников крупных медиа, руководящих не только традиционными, но и независимыми СМИ. Я думаю, что именно в тот момент мы осознали важность существования нашего предприятия как средства массовой информации, зная, что не все поймут наше решение. Шел 2017 год. Как можно не дать положительной оценки тому, что две юные девушки осмеливаются на такой шаг?

Помимо адалтизма, с какими другими препятствиями вы столкнулись на своем пути?

Было много проявлений мачизма, как при установлении первого контакта, о чем я уже говорила, так и в общении с нашими источниками. В обществе ранее имели и продолжают иметь место притеснения женщин-журналистов. Следует упомянуть и властное насилие, когда источник информации к тому же является мужчиной, а журналист — молоденькой девушкой. Мужчины думают, что мы молодые и неопытные, и это дает им право вести себя соответствующим образом.

В 2017 году вместе с Free Press Unlimited мы научились определять свои сильные и слабые стороны. С момента создания Contracorriente мы работаем над гендерной политикой в дополнение к внутреннему и внешнему регламенту, касающемуся борьбы с домогательствами, чтобы знать, что делать в подобных ситуациях. По мере того, как наша команда росла, нам важно было донести до наших сотрудников, что нашей целью было не только осуществление независимой журналистской деятельности, но и создание безопасных условий работы для журналистов и журналисток.

Кэтти, в Contracorriente Вы работаете директором по развитию. Как определяется эта должность и как изменялись Ваши обязанности на протяжении всего существования компании?

Первоначально предполагалось, что я буду отвечать за стратегическую и корпоративную часть деятельности, используя свой опыт работы в частном секторе экономики и в неправительственных организациях. У меня имелся опыт управления проектами, грантами, бюджетами, и из трех партнеров я была единственной, кому нравился Excel (смеется). Кроме того, я занималась социальными сетями.

На практике, в период с 2018 по 2019 год мои должностные обязанности охватывали административную сферу, управление проектами, цифровую и институциональную коммуникацию, альянсы с культурными пространствами, коллективами и компаниями. Я также занималась бухгалтерией, административными вопросами и операционной деятельностью. Какое-то время я даже выполняла обязанности начальника отдела кадров.

Как Вам удавалось справиться с таким количеством дел?

Сама не знаю как, но эта динамика продолжалась до прошлого года, когда мы поняли, что мы больше не можем этого выносить, мы были на стадии профессионального «выгорания». Мы работали в этом ритме уже давно, и в нашей команде на то время было уже более восьми человек. В 2020 году произошли большие перемены, наш коллектив вырос до двадцати двух человек, что изменило наши функции и приоритеты, и дало нам возможность делегировать свои обязанности.

В настоящее время директор по развитию — это тот, кто гарантирует, что наша бизнес-модель работает. Это касается не только нашего интернет-издания Contracorriente, но и основанного нами в прошлом году коммуникационного агентства под названием Salmón Digital. Данное агентство используется нами для оказания услуг консалтинга и других видов услуг из числа тех, которые ранее предоставлялись нами через Contracorriente. С течением времени мы увидели, что они заслуживали выделения в отдельное предприятие.

Ваша должность относится к сфере бизнеса, которая сильно отличается от редакционной работы. Как вы совмещаете оба видения работы компании, сохраняя гармонию между бизнесом и профессией журналиста?

Это непросто (смеется), но мы с Дженнифер всегда находим точку равновесия, которая позволяет нам чувствовать себя уверенно. Установлению гармоничных рабочих отношении также способствовало понимание того, что журналистика обладает гораздо большей силой, чем рекламные или коммуникационные кампании, и что первое, что мы должны сделать, это облегчить жизнь журналистам. Быть репортером в этой стране и так непросто, не будем же мы усложнять все еще больше.

Одной из самых важных задач для независимых СМИ является достижение экономической устойчивости. Не могли бы вы объяснить, в общих чертах, в чем заключается бизнес-модель Contracorriente?

Наша бизнес-модель состоит из трех частей. Первая из них — это Contracorriente, наша журналистская компания, в которой мы получаем финансирование (через доноров), а также занимаемся созданием совместных журналистских продуктов регионального характера.

Далее, у нас имеется Salmón Digital, агентство, которое появилось на свет с целью обслуживания запросов, полученных от некоммерческих организаций, на создание коммуникационных кампаний. Мы также разрабатываем аудиовизуальную продукцию и создали собственный фотобанк, доступный для тех, кто не располагает бюджетом, необходимым для отправки фотографов на место событий. Кроме того, мы разрабатываем коммуникационные и цифровые стратегии, всегда сопровождая их соответствующим обучением.

Наше третье бизнес-подразделение, которое мы запустили в прошлом году — это школа трансмедийной журналистики и коммуникаций. С момента рождения Contracorriente мы хотели создать собственную школу подобно электронному изданию Revista Anfibia (Аргентина), свою платформу, где мы могли бы проводить занятия с новым поколением журналистов, чтобы увидеть, как состыковать нашу работу с деятельностью университетов.

Планируете ли вы в будущем дальнейшую диверсификацию этой модели?

Мы оценили возможность диверсификации за счет подписки, но видим, что это довольно сложно. Мы уже два года пытаемся понять, в каком направлении может развиваться наша модель, по крайней мере, в работе с нашей зарубежной аудиторией, через нашу рассылку на английском языке. Кроме того, мы много разговаривали о рекламе, в особенности о Google Ads, но мы считаем, что это не самый подходящий для нас вариант из-за темы журналисткой независимости. Нам не хочется, чтобы у нас возникали редакционные конфликты касательно типа компаний, которые могли бы размещать рекламу в нашем издании при посредничестве Google.

Пандемия Covid-19 нанесла очень сильный удар по сфере средств массовой информации, их бизнес-моделям, независимо от их размера. Как вы справились с влиянием, оказанным пандемией на журналистскую отрасль?

Я не скрою, что пандемия нас сильно напугала, нам пришлось задуматься о том, как выполнять наши редакционные обязательства, но в то же время мы увидели возможность создания своей собственной базы доноров, даже если речь идет о небольших пожертвованиях. Мы подали заявку на получение экстренной финансовой поддержки, и это позволило нам нанять персонал, необходимый для освещения событий в северной части Гондураса, потому что почти вся информация, появлявшаяся в нашем издании, была сосредоточена в Тегусигальпе.

В этот период мы сосредоточились на поиске новых средств финансирования, на реорганизации редакционной стратегии и характера коммуникации с донорами, потому что нам нужно было объяснить им наши новые потребности, корректировки наших бюджетов, которые должны были включать, например, прохождение тестирования на COVID-19 и покупку масок, которые тогда были очень дорогими, стоили каждая из них более 100 долларов.

Кроме того, мы прошли курсы обучения в целях повышения потенциала и развития бизнес-подразделений в рамках нашего СМИ. Поддерживавшие нас организации проанализировали финансовые, бухгалтерские и организационные аспекты деятельности Contracorriente, и благодаря этому мы смогли определиться с тем, что нам необходимо и какими мы хотим видеть наши бизнес-подразделения. Для нас было важно понять, на что тратятся средства, источником которых являлись наши собственные фонды, а не донорские пожертвования.

Что вы чувствуете в личном и профессиональном плане, как молодые журналисты, когда видите, что ваша работа получает признание? Ваша деятельность отмечена поощрительной премией «Мария Мурс Кэбот» и премией Межамериканской ассоциации прессы (МАП), среди прочих наград вы также были удостоены премии «Ортега-и-Гассет» за специальный международный выпуск.

В первую очередь мы чувствуем большую радость. Это самая настоящая гордость — знать, что мы не одни, и что все, чем мы жертвуем, стоит того. Иногда мы впадаем в депрессию и спрашиваем себя, зачем мы во все это ввязались, когда могли бы заниматься множеством других вещей на индивидуальном уровне. Но в такие моменты мы осознаем, что все это мы делаем не зря, и не только для себя, но и для нашей команды и для людей, которые сопровождают нас в этом процессе. Мы также чувствуем большую ответственность за соблюдение и улучшение стандартов качества нашей журналистской деятельности.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.